Тёмные века: войны, угнетение, бедность, потрясения, жестокость. Всё это мы связываем со Средневековьем. Не говоря уже о болезнях, грязи и всеобъемлющем страхе. Однако посмотрите на этот портрет… В противоположность всему пречисленому, это портрет красивого, уверенного в себе мужчины, с открытым и ясным взглядом, волевым подбородком, спрятанной в уголке рта скептической усмешкой. Это портрет хозяина своей судьбы.
Согласитесь, это произведение несколько меняет наше представление о позднем Средневековье.
Ещё удивительнее для произведения 15 века, что мы точно знаем, и кто здесь изображен, и кто исполнил портрет. На оборотной стороне доски – эта работа исполнена темперой на грунтованной липовой доске с соблюдением всех необходимых технологий и правил, именно поэтому эти доски прекрасно сохраняются — надпись: Йобст Зейфрид, художник.
Рюланд Фрюауф написал своего друга и собрата по гильдии Святого Луки. Йобст Зейфрид изображён с типичной для горожанина северной Европы конца 15 века причёской, в фетровом головном уборе, на нём простая, но элегантная одежда.
Оба художника живут в Пассау, это богатый торговый город, стоящий на месте слияния Дуная и реки Инн. Оба удачливы и востребованы, имеют собственные мастерские.
Рюланд Фрюауф Старший подписал эту работу. Под рамой его инициалы: R.F. По тем временам подпись автора — ещё очень большая редкость. Обычно работы этого времени приходится атрибутировать как НХ – неизвестный художник. Подписанная работа означает спокойную уверенность в себе и высокую самооценку: новое, вызревающее в глубинах Средневековья, сознание человека Возрождения.
Ещё очень условно, словно орнамент на керамической посуде, написаны волосы, складки одежды. Но лицо! Мы видим прекрасное знание анатомии и выстроенную перспективу портрета в три четверти. И, самое главное, это уже живопись. Почти без прорисовки! Фрюауф пишет светотенью, «воздухом», посмотрите на линию носа, на рефлексы подбородка и шеи!
Недаром Фрюауф принадлежит поколению, предшествующему Дюреру, и входит в плеяду величайших художников периода поздней готики в немецкоязычном регионе. Именно вместе с этим поколением, осознавшим человека как центр мироздания, приходит время другой живописи. Сила, исходящая от портрета, и есть тому подтверждение.
Рюланд Фрюауф начал подписывать свои работы рано, почти в самом начале карьеры. Он родился под Зальцбургом около 1440/50 г. Поначалу жил и работал в Зальцбурге, а где-то в 1480-х переехал в Пассау и сделал там отличную карьеру. В Пассау закончил роспись в ратуше, недописанную официальным городским живописцем. А подобный заказ говорит о многом. В этом же городе Фрюауф Старший скончался в 1507 году. И с тех пор его имя внесено в городской реестр граждан славного города Пассау.
Города, где Фрюауф оставил своё художественное наследие — Зальцбург, Пассау, Клостернойбург — это и политические центры того времени. Именно поэтому портрет значим не только с художественной, но и с социально-политической точки зрения. Мы уже с вами считали многое, выходящее далеко за рамки собственно художественной ценности.
Абсолютно новая на тот момент уверенность в себе, решимость уповать не только на божий промысел, но опираться на свои знания, умения, ремесло, – что для нас с вами сегодня само собой разумеется – зреет в глубинах поздней европейской готики и вот-вот приведёт к Возрождению. И тысячелетняя ночь закончится.
Войны по-прежнему будут безжалостны, нищета, болезни и социальное неравенство никуда не уйдут. Но то, что мы уже видим на этом портрете — это не только сдержанная благородная детализация живописи поздней готики, но и переосмысление человеком своей роли в общей картине мироздания. Энергия этой особой работы, значимость личности Йобста Зейфрида в глазах Рюланда Фрюауфа делают и нас сильными и настоящими.